Истории: великие и незначительные, веселые и грустные, успешные и драматичные, всегда имеющие начало и конец,  складываются в единое полотно под названием Жизнь. Порой мы сами становимся зачинщиками сюжетов, либо  попадаем в круговорот событий, из которого невозможно выскочить  и «плывем по течению». Вспышка  фотоаппарата точно выхватывает момент, чтобы мы соединяли эти мгновения  в одну общую или личную историю.

Актеры драмы, эмоционально раскрывающие на сцене театра жизнь своих героев, порой сами становятся участниками знаковых судьбоносных событий.

«ИСТОРИЯ ОДНОЙ ФОТОГРАФИИ»
Ирина Михайловна Максимова —  балерина первой якутской балетной труппы, выдающаяся актриса якутской драмы, режиссёр-создатель Таттинского народного театра им. П.А.Ойунского

16 мая 2019 в Историческом зале Национальной библиотеки РС(Я) состоялась презентация книги «Страшные истории, поведанные Ириной Максимовой» изданной к 100-летию со дня рождения Ирины Михайловны Максимовой.

Книга Алины  Владимировны Решетниковой-Осаковской «Страшные истории, поведанные Ириной Михайловной Максимовой», сотканная из рассказанных Ириной Михайловной легенд и преданий времен ее молодости, выпущена Музеем музыки и фольклора народов Якутии.

«Любимая внучка Алина впитала с малых лет не только ее трепетную любовь, личный пример жизни и основы личности, а также семейные предания. Часть из них ею опубликованы в этой книге», — сообщили издатели.

Полузапретные в 1930-40-ее годы «страшные истории» — это «мистические случаи», передающиеся из уст в уста, из поколения в поколения как один из живых жанров «ночного фольклора». В Якутии этот жанр  – это часть традиционного  фольклора. Страшные истории составляют основу мировоззрения и мироощущения в личной картине мира народов Якутии. Это каркас народной философии.

Ирина Максимова родилась 22 мая 1919 года в I Игидейском наслеге  Таттинского улуса, в селе Баяга в алаасе Кус Чаарбыт. Отец Михаил Ильич Максимов относился к роду Кёнёёкёвых, был плотником; мама Февронья Семеновна Попова из  рода Поповых, живших около озера Ойуун, была мастерица. Когда Ирине было 10 лет, в 1929 году семья с четырьмя детьми переехала в  Якутск. Поселившись в доме напротив Соляной лавки, отец строил дома Старого города, а мать работала в булочной.

Два старших брата Афанасий и Николай выучились и работали художниками в Якутском театре под руководством Г.М.Туралысова, а Ирина девочкой  росла в театре под их присмотром, занималась в балетной студии, стала одной из первых якутских солисток балета. С 1936 по 1944 г. она вместе с Аксиньей Посельской, Марией Жорницкой, Константином Абрамовым, Иннокентием Христофоровым выступала на сцене, став известной среди  основоположников якутского балета.

С 1944 года Ирина Максимова – актриса драматической труппы. И сразу ее талант в 1946 г.проявился в звездной роли Нюргуhун в лирической драме Тимофея Сметанина «Лоокуут и Нюргуhун». После этой роли последовали множество превосходно сыгранных главных ролей в пьесах якутских, советских авторов, зарубежных и русских классиков – Шекспира, Шиллера, А.Н. Островского и др. Наиболее знаковые из них – Дездемона в «Отелло», Луиза в драме Шиллера «Коварство и любовь» и другие.

В 1951-54 гг. И.М.Максимова – депутат, член Президиума Верховного Совета Якутской АССР. Видимо, этого взлёта не могли простить её завистники, в 1956 г. выгнавшие из театра. Темная полоса жизни 1956-1958 гг. прошла за Полярным кругом в поселке Быков Мыс-Кюсюр, где за неимением рабочих мест Ирина Михайловна работала в столовой, где спецпереселенки из Литвы (в их числе жена литовского генерала) научили её премудростям европейской кухни, — так у неё проявился ещё один талант – кулинара.

Читайте также:  С международным днем цирка!!!

В 1959 г. в Министерстве культуры ЯАССР зав. Отделом кадров Мария Климентьенв Алексеева  вспомнила о них, когда из Москвы пришло два вакантных места для социального  эксперимента по созданию новой формы художественной самодеятельности – народных театров. Так Ирина Михайловна Максимова с мужем-актёром Романом Семеновичем Никифоровым оказались в родном Таттинском улусе. Их  работа как педагогов актерского мастерства, работа Ирины Михайловны  как режиссера и актрисы были по достоинству оценены на всех конкурсных турах 1961 г. I Всероссийского смотра народных театров. Наконец, в Москве постановка «Лоокут и Нюргуhун» на якутском языке без синхронного перевода была показана на сцене Кремлевского театра, и триумфально была признана лучшей московскими театральными критиками.

Выросшая в Таттинском районе, центре исконно якутской традиционной народной культуры, Ирина Михайловна с детства впитала шаманистское мировоззрение. В ее жизни было много мистики. Она знала тысячу и одну историю о явлениях призраков, абаасы, необъяснимых явлениях природы, которые случались в первые годы становления советской власти в Якутии.

Но обо всем по порядку. Весенним днем я встретилась с народным артистом РС (Я) Ефимом Николаевичем Степановым. Организатор музея Сахатеатра, главный знаток истории драматического театра Якутии передал нашей рубрики фотографию талантливой и яркой актрисы театра Ирины Михайловны Максимовой.

 «В мае этого года исполняется 100 лет со дня рождения прекрасной актрисы якутского драматического театра Ирины Максимовой. Якутские зрители — любители театрального искусства Якутии знают Ирину Михайловну как актрису, блестяще игравшую Нюргуhун в лирической драме Т.Сметанина «Лоокуут и Нюргуhун» и   Дездемону в паре  с выдающимся артистом якутского драмтеатра Дмитрием Федоровичем Ходуловым в образе Отелло. Ирина Максимова в трагедии  Шекспира «Отелло»  очень ярко показала грани характера своей героини и народ, любя, называл  артистку «якутской Дездемоной»  – рассказывает Ефим Николаевич.

Фотографий Ирины Максимовой в образе Дездемоны было сделано много. Публикуемая у нас в рубрике фотография, как мы предположили с Ефимом Николаевичем,  видимо, была снята перед премьерой, на обороте фотографии сделана надпись простым карандашом «1955 год».

В те времена не было понятия «штатный фотограф». В основном, для фотосъемок приглашали фотографа из ателье.  По сравнению с нашим временем, когда любой может «нащелкать» сотню кадров своим модным телефоном, фотографирование было сродни священнодействию. Надо было состыковать время, когда артисты в костюмах входят в образ персонажей, и пригласить мастера-фотографа — делится своими наблюдениями Ефим Николаевич. В советское время с драмтеатром сотрудничал фотограф Георгий Степанов, Ефим Николаевич говорит, что знаком с его сыном-фотографом, у которого театр приобрел негативы ценных исторических фотографий.

Я замечаю, что волосы у актрисы светлые и спрашиваю «Это парик?».

Конечно, парик. Тогдашний театр Якутии я про себя считаю «театром подражания». Якутск и другие периферийные города Советского Союза  всегда ориентировались на Москву, как образец. Так было всегда и во всем при конструировании и пошиве костюмов, внешнего образа персонажей. Тогда источниками информации  служили профессиональные журналы «Театр», «Театральная жизнь», художественные открытки, фотографии и впечатления очевидцев,  видевших своим глазами  спектакли,  — объясняет мне Ефим Николаевич.

Читайте также:  Атласовтар саҥа хайысхалара

Дальше я встретилась с дочерью актрисы Ирины Максимовой — заслуженной артисткой Якутской АССР , кандидатом исторических наук, членом Союза композиторов, директором Музея музыки и фольклора народов Якутии Аизой Петровной Решетниковой, и попросила прокомментировать те далекие времена, когда был сделан этот снимок.

“Буквально в это же время на экранах Якутска, в частности, для меня это был Заложный кинотеатр,  шел фильм режиссера Сергея Юткевича “Отелло”, где Сергей Бондарчук  играл Отелло, а его будущая жена Ирина Скобцева играла красавицу Дездемону. Меня очень страшило такое соревнование нашей якутской пьесы с красивым фильмом. Я  несколько раз ходила на фильм пока не успокоилась и не убедилась,  что наши не хуже, а в чем-то даже и лучше. Это отмечали все.

Идешь после фильма и слышишь разговоры зрителей, только что посмотревших фильм, а в разговорах проскальзывало “А наши-то не хуже”. Но про себя я тогда была недовольна игрой Скобцевой и позже была очень рада  прочитать ее интервью, что это была ее первая крупная роль, когда она училась на последнем курсе школы МХАТа, поначалу она училась не на актрису. Ирина  Скобцева позже говорила о том, что  она  была недовольна тем, что в фильме “Отелло” выглядела как “передвигаемый манекен”. Она, действительно, очень красивая была” — вспоминает свои наблюдения и переживания Аиза Петровна. 

“По сравнению с ней наша Дездемона была живой. Она настолько светилась любовью к Отелло! Видимо у мамы случилась эта “преступная” любовь в то время, когда не разрешались разводы и так далее, и за что они пострадали оба.

Ирина Максимова в европейской оболочке была так светоносна! Зрители были потрясены тем, что Отелло верит Яго и его жене, которые были в сговоре. Позже жена, я помню Татьяну Устинову, которая как-то во время игры  покаялась в том, почему они с мужем так оговаривали  бедную любимую всеми  Дездемону. Зрители видели как  манипулируют ими и поэтому все сочувствие было отдано ей — Дездемоне, безвинной жертве.

Мама играла еще Луизу в драме “Коварство и любовь”. Тогда не было сериалов и некоторые зрители приходили помногу раз на пьесу, видимо, надеясь, что конец будет другим, — смеется Аиза Петровна и дальше еще более эмоционально продолжает:  “И вот сплетники делают все, чтобы оклеветать бедную Луизу и случается трагедия! Два трупа на сцене якутского театра и зрители все рыдают…  Я сидела на ложе и вокруг меня все всхлипывали, плакали. Зрители тогда были настоящими театралами, они ходили в театр не за содержанием, а шли конкретно на артистов « — поведала нам дочь Ирины Максимовой Аиза Петровна Решетникова.

Истинная актриса Ирина Максимова, всегда открытая для своих зрителей, спустя многие годы  через архивные фотографии  может  поведать нам какой может быть жизнь и куда ведет нас судьба.

Знаковые люди своей эпохи, при упоминании которых мы возвращаемся в свое прошлое — это наша родная культура, которая тянется к нам из давних времен. Она  несет нас в своем потоке в будущее.

Елена Толстоухова